Страна с знаком плюс и эдэльвейсом на флаге

Все об Эльбрусе | Управление альпинистских лагерей на ГетГарант

страна с знаком плюс и эдэльвейсом на флаге

Стрелковое оружие, военная техника, вооружённые силы стран мира, ВИА" - более имен, плюс около семидесяти наших, отечественных, включая свердловскую "Рики-Тики-Тави". .. В знак возвращенья своего Он дрался с "Эдельвейсом" . Нам приказали сорвать немецкие флаги. А что нас отличает от секции "Берггенусс 35 плюс"? графический дизайн для русских: флаг и прочая государственность - недопустимо, думаю все . и с цветочком (эдельвейсом). а пусть с ледорубом. только водки не нада. . щас поясню почему), но у нас из каких только стран народа нет. змею змея змий змию змия знав знай знак знал знаю зная зной зноя зова зове плел плен плеч плит плов плод плот плох плуг плут плыл плюй плюс плюх плюш фикс филе финн финт фирм фифа флаг флер флор флот фляг фойе .. стоны стопа стопе стопу стопы стоял стоят страж стран страх стрел.

Встретились лицом к лицу, глаза в глаза солдаты той самой 1-й горно-егерской дивизии и советские бойцы-альпинисты отряда Александра Гусева. Они вместе поднялись на западную вершину Эльбруса, где ветераны — россияне и немцы — пожали друг другу руки. В году в честь летия великой Победы в ВОВ в этом стратегически важно историческом месте прошли торжественные и символические памятные мероприятия.

Публикую выдержки нашей беседы с заместителем начальника по поисково-спасательной работе Эльбрусского высокогорного поисково-спасательного отряда МЧС России, спасателем международного класса Альбертом Хаджиевым. Представители непризнанной ДНР обратились к нам с просьбой помочь в организации их восхождения на Эльбрус — в частности, было письмо Захарченко к Н. Литюку, начальнику Северо-Кавказского регионального Центра. Десять человек с Донбасса, из Донецка, где кстати очень сильная альпинистская школа исторически сложилась, поднялись на Эльбрус с нашими спасателями.

Как мы знаем, на Эльбрусе шли ожесточенные бои во время ВОВ, до сих пор здесь вытаивают тела погибших солдат, и 7 мая в Приэльбрусье состоялось очередное захоронение. В районе многих перевалов стоят мемориальные обелиски в честь павших солдат ВОВ. Вообще, альпинисты — это такой народ, который никак не связывает себя с политикой. Сейчас, ближе к Дню Победы очень много народу на Эльбрусе.

В нынешнее время подобных предложений от них пока не поступало. Кстати немцев как туристов сейчас здесь больше всего из всех иностранцев… Эльбрус — это не только высочайшая вершина Европы, но и человеческая история, место примирения вчерашних исторических врагов и, без пафоса, доказательство существования высших нравственных понятий в человеческой жизни. Об этом более подробно - мнение КМС по альпинизму, спасателя, фотографа, писателя Владимира Копылова, совершившего более восхождений на Эльбрус и более 30 лет исследующего Кавказ: Достоверна история, что немцы приезжали в середине и конце х годов на Кавказ и ходили по ущельям и на вершины с советскими альпинистами, которые их тогда сопровождали.

На перевале до сих пор довольно сильное обледенение, так вот, я помню, что еще в х годах сквозь многометровую толщу льда местами просматривались тела немецких и советских солдат, оставшихся лежать там вперемешку после рукопашной.

Про Приют известно меньше. Немцы заняли Приют и, по моему, со второй попытки летом поднялись на Западную вершину Эльбруса, установили штандарт и доложили об этом Гитлеру. Ты знаешь, который теперь час? Он оглядел испачканное пальто старика с сумкой через плечо, стоявшего у дверей его квартиры.

Я что, заказывал тебе книги и при этом просил принести мне их непременно в час ночи? Старик уже вынимал из своей сумки аккуратный томик в темно-синем переплете с тиснением на обложке.

Тот, кого он назвал Готфридом, вздохнул и, посторонившись, жестом предложил гостю войти. В конце концов, он ведь еще не спал. Профессор прикрыл дверь, взял протянутую ему книгу и включил дополнительный свет. Очки остались на прикроватной тумбочке, и пришлось вытянуть руку, чтобы рассмотреть обложку.

На ней значилось имя автора: Где ты ее раздобыл? В это время старик, которого звали Эрих, достал из сумки еще несколько томиков некоего Шнайдера и протянул их профессору. Смотри, Эрих, нарвешься когда-нибудь на неприятности. Тебя или задавит упавшей стеной, или загрызут бродячие собаки. Он снова вытянул руку и прищурился. Ты сам-то читал, что здесь написано?

Вангер посмотрел в красные, слегка слезящиеся от света глаза старика, но тот только улыбнулся. Заболел он, что ли? Это интересные книги, Готфрид. Там они пропали. Профессор снова повертел книги в руках: Солидная работа, если только все это не какой-нибудь трюк. Нет, если он действительно нашел книги на Регерштрассе, то это очень необычная находка.

Он пролистнул страницы, убедившись в их полной сохранности, положил книги на полку у зеркала и еще раз внимательно оглядел старика.

Вангер, прикрыв дверь, еще некоторое время прислушивался к его шаркающим удаляющимся шагам. Затем он покачал головой, запер замок, выключил свет и отправился спать. Вернее, он отправился в спальню с твердым намерением лечь и уснуть, хотя прекрасно понимал, что как раз теперь это ему вряд ли удастся. Что ему было нужно? Говорит, нашел где-то на разрушенной недавно Регерштрассе.

Слушай, может, он того, заболел? Пожалуй, ту, самую безобидную ее часть, которая не должна была бы подвергнуться особому пересмотру в связи с требованиями нового режима. Но это только так. Он читал лекции по истории Рима. И здесь с наступлением тридцать третьего года пришлось сместить многие акценты. В основном это касалось, конечно же, евреев вообще и Иудейских войн в частности.

Многие другие события рекомендовалось не акцентировать, а о некоторых вообще не упоминать. Если, к примеру, фигура Юлия Цезаря в целом вполне вписывалась в концепцию современной имперской историографии, то относительно некоторых обстоятельств конца его жизни не было выработано единого мнения.

На лекциях их следовало касаться вскользь, не особенно задерживаясь на подробностях. Упоминания же древних историков о германцах и викингах потребовали значительных исправлений. Впрочем, они начались задолго до 30 января. Так, еще Гвидо фон Лист установил, что в описании Тацитом германских племен есть грубые принципиальные ошибки.

Подобные поправки и исправления, означавшие зачастую полное отрицание традиционных исторических воззрений, начали свое наступление со всех сторон еще на стыке веков и особенно после проигранной войны в двадцатые годы. Их главным генератором стало небывалое оживление движения пангерманизма. Оно отметало объявленные лживыми хроники римлян и греков, принижавших историческое значение германских племен. Они объединялись в союзы и ферейны, издавали журналы и книги и даже создавали новые рыцарские ордена, для чего приобретали живописные замки, разрабатывали соответствующие обряды и внутреннюю иерархию.

Концентратором их идей стала возрожденная арийская философия, призвавшая из мрака забвения тени легендарных королей и языческих богов. Началась борьба легенд с историей. Все это преследовало одну большую цель — доказать, что весь ход человеческой истории есть борьба истинного человека, выкованного германским богом Кристом в суровом Приполярье, с жалким, но многочисленным и коварным подобием людей, неизвестно по какой причине возникшим и расплодившимся в других регионах планеты.

Поражение в войне было использовано во благо пангерманизма: И все же Вангеру повезло гораздо больше, нежели некоторым из его коллег. Суровый период семи царей, славные железные века республики и последовавшие затем четыре века блистательной, но обреченной на упадок Западной империи в основном преподносились студентам в соответствии со сложившейся исторической традицией.

Победы древних римлян не раздражали вождей Третьего Германского рейха. В чем-то они даже служили им примером. Главное — постоянно напоминать слушателям, что движущей силой всех этих побед была нордическая кровь гиперборейцев, а ее постепенное разбавление кровью низших племен как раз и явилось основной причиной загнивания и распада.

Что касается истории раннего Средневековья, то на ее страницы вторглись полулегендарные германские вожди, мистерия Грааля, царствование короля Артура, которое стало выражать парадигму сакральной королевской власти. При этом Англия как бы растворилась в некоем тумане, и Артур представлялся одним из главных нордических королей Европы наряду с Фридрихом Великим или Шарлеманем. И, наконец, позднее Средневековье, новая и новейшая истории.

Изменения в изложении этих курсов опирались на другие принципы. По понятным причинам легенды в этом случае оказались неуместными. Приходилось считаться со всем известными фактами, поэтому в ход пошло смещение акцентов и трактовка событий таким образом, чтобы весь мир за редким исключением представлялся либо враждебным по отношению к Германии, либо недостойным внимания ее народа.

Достижения других стран и наций в области науки, культуры и искусства всячески принижались, искажаясь порой до полного абсурда. Новейшая же история самой Германии была написана заново. Многие старые книги, в которых отыскивалась хоть одна неугодная режиму мысль или авторов которых не устраивал режим по национальной принадлежности, еще десятого мая года полетели в костры, вспыхнувшие тогда на университетских площадях некоторых крупных городов.

В них следовало отделять зерна от плевел, еврейскую науку от науки истинной, арийской. Как историк Вангер воспринимал все эти новые веяния?

Мало того, что лидеры пангерманизма пытались подменить реальную историю легендами и преданиями предков, которые, конечно, следовало изучать, но на кафедрах индогерманистики, фольклора, культуры и филологии, а уж никак не на исторических кафедрах уважающих себя университетов. Но они еще и откровенно фантазировали! Доходило до полного абсурда.

Взять хоть престарелого Карла Вилигута, жившего одно время в Мюнхене. Вангеру довелось с ним встречаться, когда тот приходил со своими бреднями к ним в университет.

Этот ученый определил начало истории германцев аж с го тысячелетия до новой эры! Свою же родословную он вел с го тысячелетия, причем его предки так и назывались — вилиготами. Откуда он все это узнал? Да очень просто — Карл Мария Вилигут обладал исключительной родовой памятью! Той самой, о которой постоянно твердил Гиммлер и которая якобы передается с самой кровью.

Профессор Вангер не знал, что этот почти уже семидесятилетний пройдоха, лечившийся в двадцатые годы в психиатрической лечебнице, уехав в тридцать пятом в Берлин, очаровал рейхсфюрера, был им принят в СС, зачислен в штат Аненербе где, несмотря ни на что, все его считали шарлатаном и скоро дослужился до чина бригаденфюрера.

Марш на Кавказ. Битва за нефть 1942-1943 гг.

Шнайдер, Шнайдер… Вангер несколько раз повторил про себя имя с темно-синих обложек, пытаясь припомнить, не встречалось ли оно ему. Но нет, память, на которую он в общем-то никогда не жаловался, отказывалась выдать эту достаточно распространенную фамилию.

Странно, он хоть и был романологом, но всегда следил за новыми крупными монографиями в области общемировой истории. А тут такая работа, никак не меньше полутора тысяч страниц. Нет, что-то здесь не. Да и название… Тоже мне, новый Эдуард Гиббон выискался. И при чем здесь падение? Взлет был, это верно. К осени сорокового года вдруг оказалось, что чуть ли не вся Европа лежит у их ног.

Не растянутое на десятилетия по образцу Западной Римской империи, а страшное и стремительное. Но оно только еще. И никто не возьмется предсказать, когда. Потому и не так страшно. Профессор понимал, что грядущий конец империи так же неотвратим, как и смерть каждого отдельного человека. Но поскольку дата его неизвестна, как неизвестна дата собственной смерти, то и нет той обреченности.

Сообщи человеку, что он умрет через восемь лет, два месяца и четыре дня, и ты приговоришь его как осужденного на казнь. Он станет без конца отсчитывать оставшиеся дни, потеряет радость жизни, изменятся его взгляды и привычки.

Он уже будет не жить, а доживать. Какой-нибудь больной старик, понимающий, что ему судьбой отведено гораздо меньше, но не угнетенный известием о роковой дате, будет счастливее. Воистину, если Смерть милосердна, она должна приходить внезапно, накрыв голову и лицо своим черным капюшоном. Нет, что-что, а знать свою последнюю, точную и неотвратимую дату он, Готфрид Вангер, не хотел бы ни за что на свете. Всю мировую историю переписывают на свой лад.

И что обидно — настаивают-таки на. Взять хоть известное теперь всему миру имя маленькой бельгийской деревушки Ватерлоо, давшей до прихоти небезызвестного британского герцога, английских газетчиков и историков название одному из великих сражений. Французы нарекли эту битву сражением при Мон-Сен-Жане и по-своему были правы, целый день, преодолевая большой овраг, они атаковали плато Мон-Сен-Жан, и у его подножия окончательно пали их золотые орлы и надежды.

страна с знаком плюс и эдэльвейсом на флаге

Пруссаки, то есть мы, немцы, назвали те события битвой при Бель-Альянсе в честь одноименной деревушки на плато с таким же названием, которую солдаты Блюхера взяли штурмом раз шесть, а отдали только. Не было там никакого Ватерлоо. Вернее, такая деревушка, конечно, существовала, но километрах в четырех позади позиций Веллингтона.

А по тем временам это немало. До нее тогда не долетело ни одно ядро. Просто-напросто герцог, заночевавший после победы в этой деревне, на следующий день написал там отчет о сражении для короля и парламента. И приписал внизу дату и место: Но это было место написания письма, а не самой битвы! Доставленное в Англию послание было подхвачено газетами, а вслед за ними и историками.

Так что несколько десятилетий сражение между Северной французской армией, Нижнерейнской прусской и многоязычным сбродом, собранным под знаменами Веллингтона, имело три разных названия.

В итоге победил именно ошибочный вариант. К середине того века все знали уже только о Ватерлоо, а Мон-Сен-Жан и Бель-Альянс стали пустым звуком… А величайшая морская битва в проливе Скагеррак, ставшая по их же прихоти Ютландским сражением? А… Да что говорить. Шустрые ребята, эти английские историки. Вот уже их многотомные труды отыскиваются в наших развалинах. Как все-таки там оказался этот Шнайдер? На юге, восточнее Чалтыря, — еще не занят.

В это время танки Мюленкампа разведывали позицию вдоль противотанкового рва под Лениаваном в южном направлении. Эта позиция опиралась на русло ручья, берег которого был срезан и сделан круче. Почти в то же время, когда Дикман получил сообщение воздушной разведки, Мюленкамп увидел, как советская батарея на артиллерийских тягачах подъезжает по дороге со стороны Чалтыря и занимает позицию за третьим оборонительным рубежом.

страна с знаком плюс и эдэльвейсом на флаге

Дикман тоже не сидел без дела. Ему стало ясно, что южная часть 3-го оборонительного обвода советскими войсками пока не занята. Предусмотренные для ее обороны части наверняка еще воюют под Чалтырем и Крымом. После краткого совещания с Мюленкампом по радио он направил свой батальон с несколькими танками параллельно 3-й оборонительной позиции на юг и захватил неповрежденный деревянный мост через ручей.

Это смелое решение, идущее вразрез со всеми правилами военного искусства, поставило советские части под Чалтырем и Крымом в сложную обстановку. Было необходимо провести разведку. К этому времени было сломлено сопротивление у поселка Труд и Лениавана. Аэродром Ростова покрыло серое облако пыли, которое оставляли за собой танки.

На одной из остановок был ранен гауптштурмфюрер Шнабель, командир 1-й танковой роты. Необходимо было преодолеть противотанковый ров и пройти многочисленные дома, оборудованные для ведения обороны.

История флагов : Литва, Латвия и Эстония

Сначала надо было устроить переход через последний противотанковый ров. Под прикрытием огня из танковых пушек и пулеметов танкисты вылезли из танков и трехкилограммовыми зарядами взрывчатого вещества, предназначенными для самоуничтожения танков, подорвали стены рва.

После этого танки двинулись через ров. Однако продвижение танков вскоре остановилось. Большинство улиц было перегорожено надолбами и стенами. С одного из заграждений штурмбаннфюрер Мюленкамп провел рекогносцировку. Железнодорожный мост был взорван. Шоссейного моста не было. Его поддерживал танковый батальон, но возможности были скромные. Здесь, как и в й танковой дивизии, наступающих притягивали мосты через Дон. Севернее железнодорожного моста они вышли к вокзалу и установили связь с й танковой дивизией.

С холма перед ним открылся вид на всю местность. Перед глазами Бюлера разыгрывались сцены хаоса. По шоссейному мосту на Батайск устремлялись колонны советских войск. Со своего идеального наблюдательного пункта Бюлер корректировал огонь подошедших батарей. По вражеским колоннам у шоссейного моста на Батайск ударили немецкие снаряды. После этого взлетел на воздух центральный пролет моста.

СИЛА И СЛАВА - ЦЕРКОВЬ И КОНТРЪ-РЕВОЛЮЦIЯ

Перед взрывом у моста Бюлер заметил немецких солдат, это был передовой отряд й танковой дивизии. После того как артиллерия смолкла, Бюлер заметил передвижение противника западнее Ростова. На лодках и подручных средствах остатки советских войск переправлялись через дельту Дона.

По некоторым из них был открыт огонь. Двадцать третье июля года принесло наступающим силам немецких войск полный успех. Потери немцев были незначительны. Хотя генерал-лейтенант Малиновский своевременно отвел войска своего Южного фронта за Дон, часть его сил очень искусно продолжала оборонять город, используя все возможности. В ночь на 24 июля повсюду в центре города еще продолжались стычки с войсками НКВД, отставшими подразделениями и партизанами.

Здание НКВД ожесточенно оборонял гарнизон. Немецкие войска закреплялись, чтобы дождаться утра. Сначала на резиновых лодках и двух баржах, которые заприметил один фельдфебель. Потом для этой цели приспособили и стоявший на якоре на противоположной стороне русский паром. Первым на противоположный берег отправился лейтенант Эберляйн с 28 добровольцами своей 1-й мотоциклетной роты и создал там маленький плацдарм. Затем переправились остальные подразделения го мотоциклетного батальона и двинулись в направлении Батайска.

Первый и второй мосты на насыпи были захвачены неповрежденными. Двенадцатого июля 8-я рота получила задачу захватить шестикилометровую насыпь через дельту Дона между Ростовом и Батайском.

Рота была направлена в Таганрог для подготовки к выполнению этой сложной задачи. На рассвете 24 июля бои вспыхнули с новой силой. Квартал почты был быстро очищен, но за здание НКВД продолжал идти ожесточенный бой.

Только к полудню 1-му батальону го мотопехотного полка при поддержке подошедших с севера танков й танковой дивизии удалось взять штурмом здание НКВД. Другие части й танковой дивизии под командованием полковника Родта захватили в южной части города Александровскую и Аксайскую, а я танковая дивизия взяла Новочеркасск. На рассвете около русских, среди которых было много офицеров и комиссаров, попытались подойти к железнодорожному мосту через Дон и пробиться в Батайск.

Они вышли на позиции го мотоциклетного батальона, были разбиты, а часть из них была захвачена в плен. Убегавшие русские бросили большое количество техники и военного имущества. Благодаря этой танковой атаке на северном берегу Дона был сделан плацдарм шириной 15 километров. Последнее сопротивление в Чалтыре и Крыму было сломлено.

Части й и й пехотных дивизий теперь смогли двинуться на восток и занять весь берег реки от Калинина до Нижне-Гниловской. За это самостоятельно принятое решение штурмбаннфюрер Мюленкамп был награжден Рыцарским крестом. В течение 24 июля в район подводились батареи й и й пехотных дивизий. В то время как шли бои на берегу реки, я пехотная дивизия получила приказ подавить многочисленные очаги сопротивления в городе Ростове. Двадцать третьего июля швабская я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Шнекенбургера после напряженного марша под палящим солнцем по дороге Сталино — Ростов, следуя за танковыми частями, головой колонны вышла на окраину города.

Главные силы дивизии были в Султан-Салы. Двадцать четвертого июля дивизия начала зачистку столицы Дона. А это было делать нелегко! Доты и заграждения повсюду перегораживали улицы.

Перевернутые трамваи, баррикады поперек улиц, мины, ежи, замурованные входы в здания доставляли большие трудности швабским гренадерам. Вдоль главной улицы шел й гренадерский полк полковника Райнхардта. Райнхардт разделил свой полк на две группы — на 1-й и 3-й батальоны, в каждом — по три ударные роты, при каждой роте — тяжелый пулемет, одна противотанковая пушка и одно пехотное орудие.

Роты, проходившие по крупным улицам, дополнительно получали одну полевую гаубицу. В ширину и глубину действовали по участкам. Как только 1-й батальон майора Ортлиба и 3-й батальон капитана Винценца заканчивали зачистку установленного участка, за ними следовал 2-й батальон и выявлял пропущенное. Всех гражданских лиц собрали на сборных пунктах, так как в тылу ударных групп не должно было оставаться никого. На главной улице, ведущей к Дону, разгорелся ожесточенный бой. Дым от горящих домов затруднял обзор.

Повсюду солдат го встречал огонь. Подтянули легкую полевую гаубицу и прямой наводкой срезали подозрительные балконы. В боковых улицах происходило то же. Там очаги сопротивления подавляли из пехотных орудий.

В старом городе и районе порта было еще хуже. Извилистые переулки и нагромождение складских сараев затрудняли систематическое прохождение. Танки й танковой дивизии поддерживали швабских гренадеров. Двадцать четвертого июля года официальная сводка вермахта сообщала: В дневном донесении места расположения дивизий указаны следующим образом: В соответствии с этим донесением командование на плацдарме перешло к командиру й пехотной дивизии. В ночь на 25 июля около 2.

Выбитые советские подразделения снова наседали. Ручные гранаты летали в обе стороны. В каждой из них был ручной пулемет, станковый пулемет, миномет и противотанковые ружья.

Группа представляла собой смесь стрелков и саперов. Штурм начался в 4. Мост проходил над последним рукавом Дона. Советские солдаты то и дело предпринимали контратаки. Один за другим умолкли пулеметы. Под неистовым огнем противника резервный взвод переправился через протоки и болота и доставил боеприпасы. Связь с ними была потеряна. Но и это еще не все!

Раненые с простреленными ногами ползли на огневую позицию. Капитан Граберт был ранен в голову, но продолжал вести бой. Капитан медицинской службы доктор Вебер переплыл через рукав Дона и ухаживал за ранеными. Тем временем около 40 дивизионных батарей армейской группы Руоффа на северном берегу Дона заняли позиции и своим огнем по Батайску и Койсугу облегчили положение штурмовой группы. Пикирующие бомбардировщики бомбили противника заход за заходом.

Сорок девятый горнострелковый корпус генерала Конрада получил приказ независимо от событий под Ростовом захватить плацдармы на другом берегу Дона у Калинина и захватить участок Азов, Койсуг. В донесениях армейской группы Руоффа об этом говорится так: Донесение за день Итак, в й танковой дивизии на 25 июля насчитывалось исправных танков различных типов. В этот день наметилось улучшение обстановки благодаря выходу й пехотной дивизии к Койсугу.

Этим была создана угроза Батайску и с запада. Двадцать шестого июля снова выдался жаркий день. В утренние часы Койсуг был полностью занят м полком й пехотной дивизии. Бешеные контратаки были отбиты. В это время в Таганроге командир го горнострелкового корпуса генерал Конрад договаривался с генерал-полковником фон Рихтгофеном о воздушном прикрытии под Батайском. Постоянные налеты пикирующих бомбардировщиков должны были подготовить Батайск к штурму. Сорок батарей с северного берега Дона вступили в сражение.

Потом, наконец, подошли подкрепления. Генерал Конрад и командир й пехотной дивизии генерал-лейтенант Шнекенбургер прибыли на передовую. Провели совещание перед последним штурмом. Снова налет тридцати шести пикирующих бомбардировщиков Ju подавлял оборону противника. После этого роты 2-го батальона го гренадерского полка й пехотной дивизии пошли вперед и, преодолев ожесточенное сопротивление, ворвались на северную окраину Батайска.

Это произошло в 15 часов. О продолжении наступления в вечернем донесении армейской группы Руоффа можно прочитать следующее: Так обороняющиеся советские войска были охвачены с двух сторон.

Западнее Батайска в тот день продвинулась вперед и я пехотная дивизия. В вечернем донесении армейской группы уже говорилось: С падением Батайска ворота на Кавказ были полностью распахнуты.

У одной из последних опор моста лежал капитан Зигфрид Граберт, в метрах от него в болоте — лейтенант Хиллер. Его эмблемой был красный маркграфский орел. А что происходило 26 июля на других участках фронта на Нижнем Дону?

В восточной части Ростова 9-я пехотная дивизия сменила части й танковой дивизии. На плацдарм у Аксайской, захваченный также й танковой, переправлялась я пехотная дивизия. Двадцать седьмого июля Ольгинская была взята м гренадерским полком из 9 пд и й пехотной дивизией. Таким образом, поблизости от Ростова была создана вторая, пригодная для использования, переправа через Дон. Командир го горнострелкового корпуса за период с 20 по 27 июля доложил в штаб армейской группы Руоффа следующие данные: В это время саперы наводили в Ростове через Дон понтонный мост.

Все получилось, как было задумано в штабе армии. Все немецкие армейские корпуса получили задачи на следующие дни. Приблизился момент выхода из сковывающей узости района Ростова и наступления через широкие пространства на юг.

Новой целью стал рубеж по реке Кагальник, участок с транспортным узлом Кущевская. Двадцать седьмого июля й горнострелковый корпус 4-й горнострелковой дивизией на правом фланге и й пехотной дивизией на левом фланге приступил к захвату рубежа по реке Кагальник. Во втором эшелоне по берегу продвигалась я пехотная дивизия. После того как их оттеснили от водной преграды, советские войска тоже пришли в движение. Медленно передвигающиеся пешие части были направлены на юг, чтобы немецкие моторизованные соединения не смогли их охватить с фланга.

Вооруженные современным американским оружием и транспортными средствами арьергарды и й казачий кубанский кавалерийский корпус 17 кав. Утром 27 июля франконские полки й пехотной дивизии генерала Бюнау и полки вюртембергско-баварской 4-й горнострелковой дивизии генерала Эльгзеера перешли в наступление.

Под немилосердно палящим солнцем, покрытые бесконечными шлейфами пыли, они двинулись на юг и к вечеру вышли на рубеж реки Кагальник, оборонявшийся м кавалерийским корпусом и арьергардом советской й армии.

Под Аксайской была та же картина. Там я пехотная дивизия разбила сдавливавшие ее клещи и вырвалась с плацдарма. Ольгинская и Хомутовская были пройдены.

В этот день было закончено наведение понтонного моста в Ростове. Саперы-понтонеры й армии быстро справились с работой. Поскольку выступление задерживалось, батальоны сосредоточивались поблизости от аэродрома. Двадцать восьмого июля первой начала марш я танковая дивизия. С берега на берег переправлялись еще слишком медленно. Двадцать восьмого июля я пехотная и 4-я горнострелковая дивизии были остановлены у рубежа по реке Кагальник.

Тем временем я танковая дивизия от Батайска повернула резко на восток и к вечеру стояла у Орловки. Камышеваха был пройден без боя, но южнее этого населенного пункта на притоке Кагальника произошел первый бой с русскими арьергардами. Но речушку удалось перейти, а вечером за ней заняли круговую оборону. Советская я армия своим восточным флангом стала отклоняться в южном направлении. В результате расчленения советских объединений, для облегчения командования ими, 28 июля Южный фронт до этого оборонявший полосу от Ростова и севернее и Северо-Кавказский фронт до этого оборонявший Таманский полуостров и побережье Азовского моря получили наименование Северо-Кавказский фронт и объединялись под командованием маршала Буденного.